История Юрия Манцурова

46 лет, Краснодар

Жизнь до...

Шел 1998 год. Я организовал Военно-патриотическое объединение "РОСЬ" в селе Белая-Глина Краснодарского края. Мы проводили тренировки, марш-броски, военно-полевые сборы, турниры по каратэ и армейскому рукопашному бою. На этих сборах я познакомился с руководителем ВПК "РОСС" станицы Новопакровской Олегом Аксененко. Это был русский парень с открытым лицом и сердцем. Началась наша мужская дружба, подружились наши дети и жены. Мы поставили свои районы «на уши» - проводили мероприятие за мероприятием и поддерживали друг друга.

Среди патриотов Олега называли БАЛУ. Когда мы спаринговали между собой, мы не щадили друг друга. После боя обязательно пили молоко с медом. Про наши клубы узнали за границей края. Работа кипела! Нас увидел мэр г. Краснодара и пригласил в свою команду, мы передали свои клубы друзьям и переехали в Краснодар. Олег стал заместителем председателя КДМ, а я главным специалистом по военно-патриотическому воспитанию г. Краснодара. Работа кипела, идея за идеей проникали в голову этому парню, я помогал их реализовывать.

Как-то пришли ко мне ОМОНовцы просить гуманитарную помощь и сопроводить ее в Чечню. Я написал письмо мэру, собрал гуманитарку с округов, привез в ОМОН, а начальник ГУВД не разрешает сопровождать груз. Тогда делаю ход конем - беру с собой рок-группу и телевидение, и ему приходится выписать нам пропуска!

10 сентября 2001 года под благословением батюшки Евгения наша колонна выдвигается из Краснодара в направлении Грозного. 11 сентября прибываем на базу РУБОП г. Грозного, где встречаю свой отряд - Ростовский СОБР. Встреча была горячей! Поначалу на нас косо посматривали бойцы ОМОНа и СОБРа - администрация приехала, опять политика, а как узнали, что я из СОБРа вышел, все стало на свои места. 12 сентября даем концерт с участием местных бойцов-бардов и нашей рок-группы «ЧЕРТОПОЛОГ». Вечером нам истопили баню, парились долго, по русскому обычаю, перед дорогой в Лермонтов-юрт, там был еще взвод ОМОНа. После концерта музыканты рок-группы подарили бойцам-бардам свои гитары. Олега сразу приняли в нашу компанию спецов, т.к. он донимал всех вопросами по оружию и даже пробовал устроить турнир среди бойцов, и сам хотел первым выйти на бой!

13 сентября 2001 станица Асиневская, мы на БТР... резкий рывок БТРа влево, меня сбрасывает с брони, мысль группироваться (провал памяти), открываю глаза - потолок сводом, хочу встать - привязан, хочу позвать кого-нибудь - только мычу... (провал памяти)… просыпаюсь от того, что хочу в туалет не могу... вижу жену - она плачет, хочу что-то сказать. Поднимаю голову, мычу: «Хочу в туалет, развяжи», а она мне - «у тебя нет ноги»... (провал в памяти)… открываю глаза, узнаю мэра и его замов, голова болит, в ушах свист, не пойму, что говорят... мычу в распев «ГДЕ, ОЛЕГ?»... молчат… Врач подошел, наклонился и говорит: «Вам осколком язык отрезало, мы пришили его обратно, теперь будете по-новому учиться разговаривать» (провал памяти). На десятый день жена рассказала, что наш БТР подорвали фугасом, мне и ротному оторвало правые ноги и покалечило левые, что получил я 8 ранений, а когда подрыв произошел, Олега люком сильно ударило по голове. Он и Володя-музыкант останавливали у меня кровотечение своими ремнями и, спасая меня, Олег потерял сознание, а в аэропорту Северном не было нейрохирургов и командир Чеченского ОМОНа Муса повез Олега во Владикавказ в госпиталь, где Олег скончался (провал памяти). Опять реанимация. Жена держит за руку, поддерживает, а дочка говорит: «Мама не плачь, у папы нога вырастет!»

Похоронили Олега в родной станице Новопакровской, через год умирает от горя его мама.



Жизнь после...

...каталка грохочет по коридорной плитке, радость смешалась со страхом, все тело трепещет, сердце выскакивает, ведь меня выписали из больницы. Другой бы радовался выписке, а я как сжатый комок нервов. Ведь я стал инвалидом, ампутирована правая нога, левая потеряла большой палец и разрушен голеностопный сустав, аппарат Елизарова соединяет мои кости и суставы, свист в ушах. Вот эта дверь, которая разделяет два мира… Звук сирены кареты скорой помощи, меня везут в мою собственную квартиру. Как мы ждали всей семьей эту квартиру, молились за нее, т.к одиннадцать лет, мы жили съемных квартирах. Для себя понял, что в этой жизни надо платить за все. Меня угнетает одна мысль, как меня примет моя семья, я ведь сейчас овощ, которого надо кормить, поить и еще подавать утку. Меня заносят в квартиру, сотрудник администрации города спрашивает: «Вам нравится квартира?» Я даже не могу понять, что за вопрос. «Конечно, нравится», - отвечаю ему. Два часа семья хлопочет вокруг меня, дети жена, делают все, чтобы мне было удобно, ведь теперь семье надо привыкать, что я инвалид, да и мне тоже.

Скоро Новый год, люди веселятся. Салют, я лежу на диване, в окне наблюдаю эту красоту. Жена с любовью и лаской хлопочет вокруг меня, вижу в ее глазах усталость. В голове мелькнула мысль: «Да, ты моя хорошая, любимая, сколько в тебе терпения». Раздается телефонный звонок, знакомый голос: «Сова, открывай двери, медведь пришел». Это пришли мои друзья с «Федерации Русского Боевого Искусства» и с собой принесли мне новогодний подарок - инвалидную коляску. Тут же сильные руки подхватили меня и посадили в нее со словами: «В добрый путь, братан». И вот первая экскурсия по квартире. Я был рад, как ребенок красивой игрушке. Неужели теперь я смогу хоть как-то перемещаться по дому?

Прошло меньше месяца, долгожданный звонок от моего врача Елены Михайловны. Пришло время снимать аппарат Елизарова. Она предупредила, чтоб я взял с собой полотенце. Леха, солист рок-группы, который тоже был в том БТРе, сразу согласился помочь отвезти меня. Вот я уже в процедурном кабинете. Елена Михайловна откусывает спицы от основы аппарата Елизарова, мои зубы впились в свернутое полотенце, чтоб не закричать - теперь я понял, зачем оно было нужно. Я вижу свою ногу, в которой насквозь торчат восемь спиц. Елена Михайловна взяла в руку щипцы, захватила ими одну спицу, повернулась ко мне со словами: «Готов?» Я сжал зубами полотенце и кивком дал понять что готов... боли почти не было. Слышу голос своего врача, одна, вторая, третья… ну и осталась последняя... сейчас будет больно т.к. спица посередине имеет выпуклость в виде шара. Боль пронзила меня, струи крови вырвались с ран, паренек, который помогал Лехе, упал в обморок.

Прошло еще полмесяца. Мне позвонили из МСЭ и сказали, что завтра приедет комиссия меня осматривать. Вот, долгожданные гости в белых халатах меряют мою культю, проверяют силу моих рук. Дают заключение: 100% потеря трудоспособности и 2 группа инвалидности. Теперь я официально являюсь инвалидом. В МСЭ разработали карту моей реабилитации, в которую включили автомобиль. Радости не было предела, не уж-то я смогу ездить за рулем!? Но меня предупредили, что нужно отучиться на ручное управление автомобилем.

В ИРП было указано, что я имею право на протезирование. Но я не мог вставать на ногу, ведь нога не работала из-за травмы голеностопного сустава. Договорился с первой городской больницей о реабилитации. Врачи ЛФК сделали все возможное и невозможное. В руках этих врачей я, закусив полотенце зубами, за три секунды три пота выдавливал из себя, но я знал, что надо бороться, терпел боль, стиснув зубы, и вот, сустав разработан, я могу прыгать, передвигая впереди ходунки.

Еще в больнице ко мне приехал главный врач протезного предприятия. Это был человек небольшого роста с улыбкой на лице. Тогда я не знал, что эта встреча приведет меня к двум операциям на культе, а пока он улыбался, показывал фотографии импортных протезов бедра, рассказывал, что и на протезах люди не только ходят, но и еще бегают. И я принял решение переехать на протезное предприятие. Сначала для меня было шоком видеть столь много инвалидов - ампутантов в одном месте. Здесь никто ни к кому не проявлял жалости. Если видели что, кому-то нужна помощь, просто помогали без лишних слов, а на слова благодарности просто улыбались в ответ.

И вот наступил момент, когда мне принесли пробный протез. До этого я видел, как другие одевали свои протезы и попытался повторить те же движения, но не смог, упал на кушетку. Протезист улыбнулся, сказав, что не всё сразу: «Ты одень протез, посиди, попривыкай». Я сел, но невыносимая боль в культе заставила снять протез через три минуты. Протезист сказал, что гильза слишком маленькая и пошел подбирать другую. После я понял, что эти гильзы подбирались к культе, а не делались по слепку культи.

И вот наступил момент, когда я сделал первый шаг на протезе. Боль была до слез, но выручали костыли, на них можно было облокотиться. Первая моя победа была, когда я сам дошел на протезе до туалета. С этой маленькой победы все и началось - я старался максимально ходить на протезе, не обращая внимания на боль. Верил в себя, что смогу научиться заново ходить. Первой проблемой для меня стала лестница. Страх захватывал меня всего и издевательски шептал на ухо: «А вдруг упадешь или костыли разъедутся». В этих случаях я старался уединяться, молился и шел обратно к лестнице. Только с десятого раза я переборол страх и прошел один пролет, сколько пота сошло с меня, но это была победа, победа над собой!

Вернуться к списку историй